Лот №324. Аукцион № 15. Редкие книги, рукописи и автографы

  251 с. 18,6 х 12,6 см. В издательской обложке. В хорошем состоянии, в начале и в конце книги карандашные владельческие росписи.  «Выбрать при данных условиях царя в России — это то же самое, что вынуть голой рукой из кипящего котла с ухой намеченного ерша, когда их варится в котле 1000 штук». Так в 1925 г. писал в своей брошюре эмигрант Н. Снессарев.  Сейчас кажется, что эти слова могли появиться в то время только в фантастическом рассказе. Но в 1925 г. рассуждения о возможных выборах нового российского императора в среде эмигрантов звучали более чем актуально. Большая часть членов дома Романовых не пережила Гражданской войны. Были убиты все члены семьи Николая II, его брат Михаил Александрович, другие великие князья. В эмиграции оказались лишь немногие, в их числе вдовствующая императрица Мария Федоровна, великие князья Кирилл Владимирович и Николай Николаевич. Монархическая эмиграция остро нуждалась в новом символе самодержавной России. В мае 1921 г. Общероссийский монархический съезд, проходивший в Германии, пытался организовать выборы престолонаследника. Его участники обратились к императрице Марии Федоровне с просьбой созвать семейный совет и решить, кому из Романовых быть хранителем, «блюстителем» российского престола. Мария Федоровна вести переговоры с сомнительным собранием отказалась. Отказался — временно — стать главой монархистов и Николай Николаевич. А Кирилл Владимирович постоянно твердил о том, что у него «нет денег на подобные вздорные замыслы». Монархисты остались без вождя.  Весной 1922 г. неожиданно «передумал» Кирилл. Поселившись в германском Кобурге, он окружил себя группой монархистов, хотя и немногочисленной, но весьма активной. Руководила «кирилловцами» — его жена Виктория Федоровна.